Статья посвящена анализу того, как меняются визуальные стратегии репрезентации персонажа в нелегальных практиках граффити и стрит-арта, а также в институализированном мурализме. Фокус исследования — фигуративные образы как особый тип визуального высказывания, позволяющий проследить изменения в режимах городской видимости, авторской автономии и визуальной политики российских городов. В первой части статьи рассматривается феномен керека как пограничного визуального элемента, находящегося между субкультурной логикой name-writing в граффити и публичной доступностью образа в стрит-арте. Вторая часть исследования посвящена анализу мурализма как легальной формы уличного искусства, которая активно включена в стратегии городской коммеморации и нормативной коммуникации, но не лишена примеров авторской самобытности. Переход к антропоморфным образам в институциональном мурализме рассматривается не как замена граффити и стрит-арта, а как иллюстрация трансформации режимов видимости нелегального искусства и функций персонажа в городской среде. Теоретической рамкой статьи послужат концепция права на город и режимы его наличия/отсутствия, в том числе в интерпретации Марсии Тибури, а также работы Анри Лефевра, Яна Ассмана и исследователей уличного искусства. Методология носит междисциплинарный характер и включает визуальный анализ, историографический обзор, case study российского города, социолого-антропологический и компаративный подходы, а также исследование творческого метода отдельных авторов.
This article examines the transformation of visual strategies of character representation in illegal graffiti and street art, as well as in institutionalised muralism. It focuses on figurative imagery as a distinct mode of visual expression through which shifts in regimes of urban visibility, authorial autonomy, and visual politics in Russian cities can be traced. The first part of the article explores the character as a borderline visual element positioned between the subcultural logic of name-writing in graffiti and the public legibility of images in street art. Although non-figurative forms quantitatively dominate, characters in graffiti become key sites for the problematisation of subjectivity and the claim to the right to the city. The second part analyses muralism as a legalised form of street art that actively incorporates strategies of urban commemoration and normative communication, while still allowing for instances of authorial originality. The turn towards anthropomorphic imagery in institutional muralism is interpreted not as a replacement of graffiti and street art, but as evidence of shifting regimes of visibility surrounding illegal art and the changing functions of characters within the urban environment. The theoretical framework draws on the concept of the right to the city and its regimes of presence and absence, as interpreted by Marcia Tiburi, alongside the works of Henri Lefebvre, Jan Assmann, and contemporary street art scholarship. The interdisciplinary methodology combines visual analysis, historiographical review, a case study of a Russian city, sociological and anthropological approaches, comparative analysis, and the study of the author’s own creative practice.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.